Фондовый рынок Китая продолжает падать. Причина — создание финансового пузыря по схеме вроде нашей МММ. «Все играют в узаконенный МММ и фонд Чара. Да, Ротшильды были в деле, но они заработали денег и из него вышли. А тех, кто там остался, кинут, как лохов», — заявляет экономист Владислав Жуковский. Но проблема не только в этом. Китайский кризис может сложить мировую экономику по эффекту домино. Об этом эксперт рассказал в интервью Накануне.RU.

Вопрос: Владислав, расскажите, что, собственно, происходит в Китае?

Владислав Жуковский: Первое, что нужно понимать всем, кто живёт в России, что хаос и топтание на фондовом рынке Китая, на самом деле, это не просто какая-то волатильность или флуктуация, либо игры спекулянтов, это начало конца. Причём начало конца и начало обвала всей мировой экономики, всей мировой финансовой системы, всех товарно-сырьевых рынков и всех рискованных активов. В том числе, конечно же, и валют так называемой высокодоходной группы, валют стран с развивающейся экономикой, экспортно-ориентированной экономикой, особенно России.

Именно Китай и будет тем самым чёрным лебедем, а не белым лебедем, как считают многие экономисты-эксперты, который на самом-то деле и обрушит всю мировую экономику в новую фазу глобальной депрессии и кризиса. Многие сейчас считают, что Китай — это некий такой демпфер, амортизатор, подушка безопасности, мягкая перина, что якобы он вытащит мировую экономику на своём горбу, и будет определять постоянно повышенный спрос на минеральное сырьё, будет вечно расти.

Вопрос: Но это не так?

Владислав Жуковский: Китай — это больше не белый лебедь. Он был белым последние 35-40 лет. Китай становится чёрным лебедем. Сейчас он начинает делать первые взмахи крыльями, только взлетает.

Все последние крупнейшие глобальные финансовые кризисы, самые серьёзные потрясения на финансовых рынках мировой экономики приходили именно из азиатского региона. Кризис 1997-1998 гг., который аукнулся глобальной турбулентностью финансовых рынков, который в том числе спровоцировал обрушение пирамиды долгов России, дефолт 1998 г., потом перерос уже в мощнейшие потрясения на западных фондовых рынках и банкротство так называемого фонда LTCM, Long-Term Capital Management американский, которым руководили два нобелевских лауреата – тот кризис 1998 г. начался в азиатском регионе. Он начался с Кореи, с Индонезии, Таиланда и Китая.

Плюс ко всему, кризис 2007-2009 гг. на самом деле тоже начался не в Америке. Его первые ласточки, первые предвестники, первые симптомы стали проявляться именно в Китае. Да, действительно, банкротства BRF Terrence и Lemon Brothers — это были спусковые крючки. Это было начало перехода кризиса в открытую фазу, начало глобального делевереджа – кредитно-денежного сжатия, бегство капиталов с рискованных рынков, с периферии международной финансовой долларовой системы и начало денежного сжатия и обвал. Но на самом деле, BRF Terrence и Lemon Brothers были позже. Сначала полетел Китай.

Напомню, что Китай в 2006-2007гг., как и сегодня, по большому счёту, так же успешно и с такими же последствиями надувал колоссальнейший пузырь на фондовом рынке. Тогда менее, чем за два года, Китаю удалось раздуть в шесть раз капитализацию фондового рынка и всех эмитентов, которые там торгуются. Индекс «Шанхай Композит» взлетел с 1000 до почти 6000 пунктов. В конце 2007 г. там началось неконтролируемое схлопывание этого пузыря. Падение продолжалось фактически 12 месяцев, было нарисовано 12 красных месячных свечей, и «Шанхай Композит» рухнул более, чем в 4 раза, до 1500 пунктов. Затем был небольшой рост. И пять лет китайский фондовый рынок находился в рамках такого медвежьего понижательного цикла, котировки его снижались с 3000 до 2000 пунктов.

В середине 2014 г. ни с того ни с сего, абсолютно на ровном месте, начинается скачкообразный рост капитализации фондового рынка Китая, и индекс шанхайской биржи вырастает менее, чем за 9 месяцев, с 2000 до 5200 пунктов! В июне 2015 начался обвал.

Вопрос: И чем это грозит?

Владислав Жуковский: Это в чистом виде повторяет рисунок 2006-2007 гг. в Китае, когда так же был надут пузырь и он лопнул. Единственное отличие той ситуации от сегодняшней в том, что сейчас пузырь на фондовом рынке Китая гораздо больше, чем был тогда. Другими словами, сейчас масштабы пузыря не просто колоссальны, они в 3-4 раза превышают объёмы пузыря даже в Америке, на американском фондовом рынке сегодня.

В совокупности выдано 3,7 трлн юаней разного рода спекулятивных кредитов и займов. Эти деньги сейчас работают на финансовом рынке, подогревая этот пузырь, поддерживая котировки. То есть в совокупности, если пересчитать, это примерно эквивалентно 620 млрд долларов. Такого ещё мировая история вообще не знала. Это в 5 раз больше, чем было в Америке в худшие времена. Если сравнить, в Японии плечо капитализации менее 0,5%, в Тайване меньше 1%, в Америке не больше 2,7%, в Корее порядка 0,8%, в Китае аж 9%.

Вопрос: Почему ситуация столь критична и столь опасна?

Владислав Жуковский: По той простой причине, что сегодня раздувание пузыря в Китае, в отличие от 2006-2008 гг., происходит на падающей экономике. На затухающем экономическом росте. В Китае сейчас самые слабые темпы роста за последние 6 лет. Китай отчитывается о самых низких темпах роста инвестиций, экономики, промышленного производства, обрабатывающей промышленности, потребления, розничного товарооборота, денежной массы за последние 6 лет, а до того за 20 лет. То есть сегодня китайская экономика в предкризисном состоянии. Модель интенсивно-экстенсивного роста близка к исчерпанию. Внешние рынки поделены. Шарик земной ограничен. Платёжеспособный спрос в мире сокращается. Мировая экономика в целом охлаждается и падает потребительская и производственная активность. Китаю просто некуда сбывать свои товары.

Вопрос: Каковы причины кризиса?

 

Владислав Жуковский: С 2012 г. в Китае идёт скрытая рецессия. Рост был только за счёт наращивания потребительского кредитования населения. Эти деньги пошли на потребление. Государство пыталось искусственно удержать экономический рост, не допустить скатывание экономики в депрессивно-кризисное состояние и пыталось заместить падающий экспортный спрос внутренним потреблением методом кредитования. Часть этих денег просочилась на фондовый рынок. Китай пытался вывести из тени деньги, объём которых составлял около 50%ВВП, и заставить работать в реальном секторе экономики. Они запустили фондовый рынок как общегосударственное лото, как МММ. Именно поэтому мы видели этот скачкообразный рост индексов. Эта политика привела к надуванию фондового пузыря.

Они вывели туда деньги огромного количества профанов, абсолютно неквалифицированных инвесторов, школьников, студентов. Те увеличили капитализацию в 6 раз. Вместо того, чтобы загнать туда деньги инвесторов, они насоздавали маржинальных долгов, теперь вливают туда бюджетные деньги на сотни миллиардов долларов, запрещают короткие продажи, запретили IPO, запретили продавать ценные бумаги. Надо было не допускать того, что там школьники торгуют на бирже. Китай очень сильно либерализовал систему, фондовый рынок, открытие счетов, торговлю, но оказался к этому не готов.

Вопрос: Каковы угрозы от падения китайской фондовой биржи для мировой экономики и для России?

Владислав Жуковский: Я думаю, что впереди сложнейшие времена. Китайская экономика была основным локомотивом мировой экономики. Благодаря Китаю росло хоть как-то потребление нефти, энергоносителей, газа и промышленных металлов, которое во всём остальном мире сокращалось. Особенно в Америке, Европе и других странах. Китай буквально зубами и изо всех сил тащил на себе все финансовые рынки и всю мировую экономику. Я боюсь, что Китай уже этого сделать не сможет, и Китаю уже это и не нужно. У них не хватает для этого внутренних источников. Дефицит бюджета 2-2,5% в год. Госдолг Китая растёт.

Ляжет большинство экономик мира. И Канада, и Новая Зеландия, и Австралия, и азиатские экономики. Посмотрите, как себя ведет сейчас свободный индекс валют азиатского региона. Он сейчас пробивает сопротивление к доллару и будет падать на абсолютные исторические минимумы. Все сырьевые валюты уже падают. Потому что закончен сырьевой супер-цикл — растущий цикл в нефти и промышленных металлах. В России ситуация будет хуже, потому что мы не просто сырьевая экономика, как Канада, Австралия, а мы сырьевая колония. Мы есть заморская территория глобального бизнеса.

В странах БРИКС уже две экономики в минусах. Это Бразилия и Россия. Индия и ЮАР тоже будут балансировать в районе нуля. Плюс ко всему кризис системы нефтедоллара и начало удорожания доллара. Это слом бычьего тренда в сырьевых валютах, в сырьевых рынках и сдувание пузырей на развивающихся рынках.

Вопрос: Каковы вероятные сроки падения и тенденции цен в мире?

Владислав Жуковский: Сроки 1,5-2-3 года. Скорее всего, быстрее, чем дольше. В 2006 г. падение китайского рынка заняло год. Сейчас мы уже 2 месяца падение видим, наверно ещё полгода будем видеть. И где-то в целом 8-9 месяцев потребуется для обвала китайского рынка. Но как бы там ни было, с мой сточки зрения, именно новый глобальный медвежий тренд в сырье благодаря Китаю произойдёт уже в конце 2015-начале 2016 г. По нефтяным ценам прогноз: 50-48-40 долларов за баррель. Мы увидим 40 долларов за баррель, я в этом абсолютно уверен. Это уровень поддержки на нижней границе медвежьего диапазона. То есть важным уровнем поддержки было около 49 долларов за баррель, мы от него оттолкнулись в феврале месяце. Падение нефти до 40, а затем до 35 и даже до 30 долларов за баррель произойдёт именно благодаря Китаю. Именно Китай, а не Иран, Ирак, Сирия, Ливия или ИГИЛ, реально стал основным триггером, основным фактом распродажи рискованных активов и обвалом котировок.

Вопрос: Присутствует ли давление на фондовый рынок Китая извне?

Владислав Жуковский: Есть люди, которые склонны видеть в обоссанном подъезде, засранном лифте, в раздолбанном унитазе у них в квартире, под сантиметровым слоем пыли у них на телевизоре происки госдепа, мировой закулисы Ротшильдов-Рокфеллеров. Нет. Я абсолютно не склонен преуменьшать роль глобального управляющего класса бизнеса, но не надо страдать ахинеей и впадать в маразм. Это просто глобальный рынок.

Ротшильды, например, которые в Китае сильны, они понимают, что происходит. Но проблема в том, что остальные ничего не понимают. Все играют в узаконенный МММ и фонд Чара. Да, Ротшильды были в деле, но они заработали денег и из него вышли. А тех, кто там остался, кинут, как лохов. Закон джунглей — закон фондового рынка. Эту систему надо сносить, а пока эта система сносит всех остальных.

Вопрос: Как нам, гражданам и стране в целом удержаться на плаву?

Владислав Жуковский: Во всей этой ситуации островком стабильности, к сожалению, и при всей нелюбви реально останется американский доллар, в котором только-только начинается цикл повышения процентных ставок. Доллар только-только завершает свой девальвационный 30-летний тренд. Только начинает укрепляться. За последние 7 месяцев американский доллар вырос ко всем основным валютам более чем на 18%.

Нам нужна с одной стороны стратегическая национализация ключевых отраслей в экономике для того, чтобы решить проблему дезинтеграции экономики и деиндустриализации, чтоб реально возродить и воссоздать по горизонтали и вертикали производственно-экономическую цепочку создания добавленной стоимости — конечного продукта.

Нам необходимо максимизировать прибыли и доходы на высоких стадиях, на высоких переделах, на стадиях создания конечного продукта потребительско-инвестиционного назначения, а не максимизировать прибыли на начальном этапе извлечения минерального сырья и его первичной переработки и продажи. Сегодня мы гоним за рубеж нефть, газ, лес-кругляк и промышленные металлы, и при этом закупаем за рубежом носки, трусы, колбасу, телефоны и автомобили. Что непозволительно. Мы должны эту систему полностью изменить. Тогда мы будем создавать не 2,5-3 доллара добавленной стоимости в добывающей промышленности, а будем создавать, как европейцы, около 10-12 долларов, или как японцы и корейцы — где-то 14-16 долларов добавленной стоимости. Нам нужно увеличивать индикатор добавленной стоимости раз в 6-7, чтобы быть конкурентоспособными.

Происходит разрыв шаблона. Но как писали классики ещё в 19 веке, когда происходит революция? Когда накапливаются непримиримые и неразрешимые противоречия между уровнем развития производительных сил и производственных отношений. Мы к этому пришли. Мы к этому шли 25 лет. Мы должны были разрешить эти противоречия ещё в 1998 г., изгнав всю ту гайдаровскую олигархическую шайку из власти. Но тогда это не получилось. Примакова, Маслюкова и Геращенко быстро сняли — и пришли обратно к власти чубайсята в экономике — Греф, Улюкаев, Силуанов, Шувалов и прочие. В 2008 должны были эту проблему решить, но не успели испугаться. Мы быстро отскочили, нефть резко подорожала. Тогда падение цены на нефть было не больше полугода. В мае 2009 г. начался рост цены на нефть. Вот 2014 г. – это реинкарнация кризиса 2008-2009 гг. и закономерный и окончательный итог дефолта «экономики трубы».
Разорвать противоречия можно либо эволюционным, либо революционным путём, но эволюционным практически никогда невозможно у нас в России, не при этой власти. Верить в чудо, что наверху всё само собой разрешится и шестерёнки заработают? Нет, не заработают никогда. Они заели. Поэтому кто-то должен по этой шестерёнке нанести удар извне. Это должен быть какой-то внешний шок. Кто-то должен ударить кувалдой по этой механике, чтобы шестерёнка либо разломилась, либо заработала. Никакой Крым, никакие санкции, никакое противостояние Запада не сподвигли президента страны избавиться от гайдаровско-кудринского наследия девяностых, от чубайсовских реформаторов, от шуваловых, улюкаевых, дворковичей и силуановых, которые по-прежнему проводят гайдаровский курс в экономике и душат реальный сектор и малый бизнес, уничтожают социальную сферу, уничтожают человеческий потенциал. Разрушают образование, здравоохранение, науку, малый бизнес. Возможный социальный взрыв — это вопрос 1,5-2-3 лет.

Вопрос: Представим, что необходимые изменения начались. Какой тогда будет новая экономика России? К чему стремимся?

Владислав Жуковский: Экономика будет совершенно нового типа. Она будет сочетать в себе и социализм, и частную собственность. Само собой, стратегические высоты в экономике типа нефти, газа , металлов, инфраструктуры, ЖКХ, транспортной инфраструктуры, железных дорог, портов, финансовая система – конечно в руках государства. Но при этом полное раскрепощение и стимулирование развития малого бизнеса, частной инициативы. Раскрепощения предпринимательской активности и творческой инициативы населения. Нам нужен новый индустриальный НЭП. Сочетание лучшего, что было при сталинской экономике, в первые три пятилетки, и соответственно НЭП, но с опорой не на зарубежные деньги и кредиты, а на свои собственные силы. Да, с привлечением в какие-то наши отрасли зарубежного капитала, но, прежде всего, в виде прямых инвестиций. И тогда, конечно, к нам потянутся и американцы, и европейцы, и китайцы. Вопрос решаемый, просто вопрос в обозначении правил игры. Жёсткого государственного контроля в интересах государства, народа и общества, национального бизнеса и национального капитала.

источник

 

Читайте так же:

Поделиться в соц. сетях

0