Тьма является сферой, превышающей тварный Свет, поскольку указывает на возможность непроявления. Являя себя как смерть в имманентном мире, она, разрушая иллюзию бытия, суть указатель принципиальной невечности и ограниченности Света, сущностно она есть его онтологическим пределом.

Но верно и то, что и сама Тьма — лишь определенное отражение Света, и этот уровень вообще возможен только как оппозиция к тварному Свету, ибо представление о Тьме и смерти возможны только в противопоставлении к Свету и жизни. Правое и левое, мужское и женское взаимно ограничивают и предопределяют друг друга, и в этом смысле они указывают на реальность, превышающую любую двойственность, великое тождество, включающее в себя (как Единство) и преодолевающее (как Единое) дихотомию Света и Тьмы.

Нумерологически Единое является метафизической Единицей, пифагорейской Монадой, в индуизме соотносимым с Атманом и первопринципом Чистого Бытия-в-Себе, Сат (Светом Самосиянным). На уровне активного проявления, имеющем отношение к Свету, этот первозданный принцип являет себя в образе двойственного бога, Вещего Велеса (в индуизме соотносимого с Шивой и Пурушей), высшего бога созидания и разрушения, как первичный нетварный и тварный Свет, что выражаются в двух ликах Велеса.

Творение означает усечение Единого, его умаление, которое выражает себя в самоотражении, метафизической Дуаде, которой и стают пара Велеса (Пуруши) и Мары (Пракрити). Последняя суть Тьма непроявленности, Великая Матерь бытия, т. е. сущностно иллюзии. Имя Мары-Майи есть практически буквальным славянским аналогом латинского «illusio», это сущностно и есть корень и субстанция тварного мира.

Свое окончательное оформление бытие находит в актуализации Тьмы, т. е. в проявлении Света, который в этом смысле суть метафизической Триадой, замыкающей дуалистическую незавершенность в своем частичном отражении уровня Единицы, восполнении множественности под общим знаменателем. Это мир формального проявления, Вселенной, выкованной Сварогом (Demiourgos), или же Дородным Велесом.

Сфера Нави, Тьмы, в некоторой степени превышает мир проявленного Света, поскольку ограничивает его и стает указателем, путем к высшим реальностям, подчеркивая иллюзорность тварного Света, и в этом заключается высший смысл разрушающей функции Велеса-Шивы. Но и сама Тьма — есть не только иллюзия, но и корень иллюзии, Мара, Пракрити (душа мира). В этом контексте низший уровень тварного Света (телесности) приобретает дополнительное значение, приближающее его к Свету нетварному (чистому Духу), как Тройка к Единице (два лика Велеса), и потому это сфера формы, упорядоченной иллюзии Единства по подобию Единого — свое подчеркнутое выражение эта идея находит в гностических доктринах (преемственность Отца и Сына, разделенных двойственностью Девы; несамостоятельность демиургического акта). Сущностно форма — низший прообраз неоформленного Духа, и таким образом она есть началом пути и единственным условием возврата к Единому, она есть великой необходимостью бытия. Таким образом телесность и мир демиургический являют себя как сосуд алхимического преображения Духа, как откровение его самого.

В то же время следует выделить два подхода к определению славянского мифологического эквивалента уровня Чистого Бытия, открывающих диалектику соотношения уровней Отца и Сына с проекций различных точек зрения. Этимология понятия «Правь» вскрывает смысловую частичность и неполноту, приводя к умозрительному предположению о «Леви». С этой точки зрения термин «Правь» наиболее верно отождествлять именно с миром вселенским, увенчанным Сваргой (метафизической Тройкой), ибо само это понятие указывает на главенство определенного порядка, возникающего на единении различий, упорядочивании множественности тьмы вещей (sic). Этимологически это слово указывает лишь на одну сторону, которая в сотворенной реальности есть в некоторой степени доминирующей — уровни Пракрити (Навь) и Пуруши (Явь) соответственно являют себя как метафизические Двойка и Единица, где сфера Пракрити отождествляется с «левой» стороной Единого Бога.

Однако случай более конвенционального соотношения понятия Прави с самим Единым, уровнем Чистого Бытия (Сат), в своем видимом противоречии с апофатическим описанием принципа Сущего-в-Себе-Самом — при внимательном рассмотрении открывает намного более отчужденную перспективу. Семантическое поле «правизны», предполагая правую сторону как утвержденную, позитивную часть, таким образом через предположение негативной части обращает умозрительный взгляд «вне» самого Единого, вне уровня метафизической Единицы, являя таким образом скрытое указание на нечто Иное, условно «третье» (но сущностно внечисловое) в этом предположении, трансцендентное даже к высшему Единству, что в определенном смысле можно полагать ключем к обоснованию преодоления идеи Не-Двойственности в славянской метафизике.
Сущность мира живых, мира тварного — это условное единство противоположностей, света и тени, именуемого «гармонией». В некотором смысле это вторение Единому, но на иной, предельно возможный на уровне проявления, лад. Но идею гармонии не следует приравнивать к понятию Единого, ведь «единство» не суть «единое» (здесь представляется необходимым экскурс в дуалистические креационистские доктрины, предельно остро вскрывающие тварное бытие как трагедию недостаточности). Для полноценного возвращения Триады к Монаде (сознания к сверх-сознанию), для вскрытия ее иллюзорной множественности необходимым есть вскрытие и поэтапное преодоление всех уровней мнимого, видимого, кажущегося. В этом и заключается сущность опасного, но необходимого этапного прорыва из сферы тварного Света в сферу Тьмы (под-сознания), так как именно в этой плоскости скрыт исток формального мира, именно душевный уровень (anima mundi) есть сущностью токов Вселенной, к нему ведут нити телесного кукольного театра.

Шуйный Путь, в иных традициях именуемый Путем Левой Руки, является путем радикального возврата через преодоление тварного Света, разрушение иллюзии, и средством к этому в итоге стает сама же иллюзия в ее высшей форме — это находит выражение в культе темного аспекта богини Мары (Кали), которая, возвращая в свою утробу ею же порожденный мир, алхимически дистиллирует, открывает Дух в его первозданной чистоте (принцип «obscurium per obscurius»). В традиции Телемы это идея рождения Звезды из великой Бездны, которая в этом смысле стает очищающим испытанием идущего по пути возврата. В алхимии же это соотносится со следующим за «деянием в черном» «деянием в белом», т. е. воскресением Вещего Бога, обретением его андрогинного тождества, что на высшем уровне означает преодоление любых божественных имен.

Выражение «в омут головой» раскрывает этот травматический опыт, который суть опытом необходимого оперативного переворачивания, в средневековой колоде Таро отображенным XII картой «Le Pendu», показывающей связанного и повешенного вниз головой юношу. Это также имеет отношение к символизму распятия Христа, закования Прометея, растерзания Осириса и Диониса, а также к более близкому славянской традиции образу самоповешенного и самопронзенного копьем Одина-Вотана. Это «вторая смерть», которую путник избирает добровольно, и она заключается в принятии смерти собственной души, т.е. иллюзорной личности (или совокупности всех актуальных и потенциальных жизненных личностей), ego. В средневековых сказаниях это, очевидно, оставило след как продажа либо залог души Дьяволу и утраты человеком его тени, что означает: «кесарево кесарю». В славянской мифологии этот опыт (понимаемый во вневременном, инициатическом контексте) именуется обезглавливанием Марьиным серпом.

Это и есть радикальный путь возврата, Путь Левой Руки, который с необходимостью пролегает через сферу Тьмы, это путь от Единства к Единому через Двойственность, и возможен он лишь как предельное вскрытие собственной соби, собственной сущности через погашение тварного Света и открытия во Тьме Света белее Дня и чернее Ночи (Черного Солнца, Света Самосиянного). В некотором роде в сфере психологии к этому приблизился метод психоанализа, главным образом Карл Густав Юнг, но с иной стороны, «снизу». Здесь как нигде видна опасность, заключающаяся в абсолютизации субстанциональной, душевно-женственной сферы, именуемой «психикой» (от гр. psyche — «душа»), которая преимущественно в состоянии непроявленности, т. е. под-сознания — при одновременном игнорировании уровня сверх-сознания, снятия его как основания всего деяния per se. На Шуйном Пути же волевое обращение, «окунание» сознания в эту бездну собственной иллюзии не только неизбежно, но и оправдано высшей целью — открытия за завесами Тьмы, за «марой» — Звезды сверх-сознания, Единого, самоотождествление и самооткрытие собственной (и в то же время абсолютной) божественности, «обожение». Это преодоление Единства Света и Тьмы в их разделенности, как озаглавленной гармонии противоположностей (символ дву-полого Гермафродита, III) — и открытие реальности Единого, фундаментально превосходящей любые различия (символ бес-полого Андрогина, Ребиса, I).

В этой перспективе следует отметить, что настораживающим есть чрезмерное распространение идей Пути Левой Руки без должного их понимания, что в результате приводит к различным опасным квази-сатанистским, контр-инициатическим перетолкованиям его как «Пути Нави» — в понимании пути не через Тьму Нави к Высшему Единству, но к самой Нави как самоцели, что есть ошибкой и практически всеми традициями воспринимается как провал на духовном пути, зависание в сфере непроявленной, женской потенциальности, что приводит к падению на дно Кромки (сферы Qlippoth в терминах Каббалы), в древнегреческих мистериях также именуемому «утопанием в Элевсинских топях». Поскольку сущностно Навь в различных своих уровнях есть отображением Дуады, двойственности, т.е. ограничивающей замкнутости иллюзии, исход из нее и возврат к Монаде возможен лишь посредством этапа воплощения в Триаде. В сущности, духовный путь определяется именно на уровне materia secunda, и главной целью имеет преодоление не только формальной телесности (сознания, мужской Триады Сварога-Велеса), но и бес-форменной душевности (подсознания, женской Дуады Мары-Макоши), которая на самом деле и есть обителью фантомов ego — на пути к не-формальной духовности (сверх-сознания, андрогинной Монады Вещего Бога, сущностно самого Рода).

Крайне важно четкое разграничение и определение цели пути. В данном контексте характерным есть инициатический сюжет древней русской сказки, в которой прыжки в кипящие котлы в неверной последовательности либо неподготовленного существа означают духовное порабощение и провал; в лучшем случае — возврат на дно материи, в худшем (в зависимости от длины пройденного пути) — самоуничтожение, к которому путник (солярный герой) приближается вплотную именно на предпоследней ступени восхождения (встреча с Хоронзоном в традиции Телемы, индоевропейский змееборческий мотив), и неверно означенный в самом начале путь может иметь фатальный исход («Brother of the Left-Hand Path» в определении Алистера Кроули).

Следует полагать, что чрезмерная идеализация под влиянием шактизма мифологического образа Мары (соотносимой с одноименным индийским божеством, искусителем Будды, владыкой иллюзии и замкнутого круга воплощений) именно в роли не столько необходимой испытательницы, сколько царицы мнимо высшего царства Нави, богини мнимо высочайшей, неверно отождествляемой многими с самим чистым Духом — может привести к искажениям и смещению цели духовного восхождения.
Источник

Читайте еще по теме:

Поделиться в соц. сетях

0