В серии материалов «Загрязнения» французского издания Le Monde специальный корреспондент Изабель Мандро описывает город Дзержинск, расположенный в 400 км от Москвы, одно из самых загрязненных мест в России, где производилось химическое оружие.

Дзержинск расположен на берегу реки Ока, он чахнет в тени Нижнего Новгорода, бывшего имперского города с 1,3 млн жителей, расположенного в 35 км на берегу Волги. Дзержинск назван в честь Феликса Дзержинского, создателя ужасной ЧК, первой советской политической полиции, и выглядит бледно из-за сокращения населения: 232 тыс. жителей сегодня, 282 тыс. в 1993 году, говорится в статье.

В 1930-е годы город стал столицей советской химической промышленности, указывает журналистка.

Сегодня Дзержинск является одним из самых загрязненных мест в России. Согласно докладу американского Института Блэксмита за 2007 год, Дзержинск входит в десятку самых экологически неблагополучных мест планеты, занимая позицию перед Чернобылем. Это оспаривается российскими властями, которые опираются на данные о том, что здесь никогда не производился зарин, передает Мандро.

Во время Второй мировой войны каждый второй снаряд, каждая третья бомба выходили из цехов огромного оборонного предприятия «Завод им. Я.М. Свердлова». Завод производит химическое оружие, а также для промышленных нужд фенолформальдегидные смолы, эпоксиды, пластификаторы, отвердители, нитробензол, уксусный ангидрид, моющие средства, сообщает автор статьи. «Не забывайте, что отсюда выходят бомбы для Сирии», — усмехнулся водитель такси, словно это привычная шутка.

«Закрытый для иностранцев до распада Советского Союза, Дзержинск обладает долгой традицией химического оружия. Боевой газ иприт (горчичный газ), а также люизит — органическое соединение мышьяка, производство которого реально завершилось в 1998 году, цианистый водород (синильная кислота) или фосген (удушливый газ) — все они были выпущены непосредственно в местных цехах», — пишет Мандро.

Бывший инженер Сергей В., пожелавший сохранить анонимность, рассказал о «черной дыре». «В 2013 году меня вызвали в администрацию, чтобы поручить заняться экологическими проблемами. Но мне хватило нескольких месяцев, чтобы понять, что это была бы колоссальная трата времени и сил с нулевым результатом», — с горечью сказал он.

«Впервые в мире был поставлен вопрос, как уничтожить 20 метров химических отходов… И никто не знает. Существует как минимум три слоя, глубинный слой отвердел, чем ближе к поверхности, тем больше жидкости. Если забросать это песком, то существует опасность просто углубить твердую часть. И грунтовые воды очень близко…» — поясняет он.

Недавно все же начались работы. Оранжевые грузовики освобождают окрестности, снося деревья. Вопрос в том, чтобы сжечь все, что находится в жидком состоянии (согласно оценкам, 6 тыс. кубических метров) или в полужидком состоянии (9 тыс. кубических метров), и полностью прикрыть остальное (как минимум 55 тыс. кубических метров). Журналистка описывает, как внезапно появились двое мужчин в шортах и сланцах, руками вырывающие корни вокруг черной дыры. «Бригада отходов», — шутливо представились 34-летний Максим и 28-летний Роман. Лишь один из них был в перчатках. Бригада не боится работать без защиты: «Мы же русские!»

«Лучше не оставаться там больше двадцати минут. После этого у меня начинает болеть голова, — предупредил нас Иван Блоков, директор «Гринпис России» в Москве. — Неизвестно, что именно содержится в черной дыре, там не проводилось никакого исследования, если вам скажут обратное, не верьте».

Потрясает то, что так называемая черная дыра — не единственное клеймо Дзержинска. Немного поодаль существует еще «белое море», огромная поверхность в 54 га светло-серого цвета, где было выброшено, вплоть до 1990-х годов, 4 млн кубических метров извести, смешанной с химическими отходами, и здесь тоже никто в точности не знает состава этой смеси, отмечает Мандро.

Почти поэтические названия «черная дыра» и «белое море» очень быстро появились в языке посвященных, прежде чем стать очевидным фактом для многих, в том числе для властей, отмечает автор статьи. Тем не менее, в наши дни, как и в прошлом, до сведения населения не было доведено никакой информации.

«В советскую эпоху отходы могли выбрасываться куда угодно», — вздыхает Асхат Каюмов, основатель экологического центра «Дронт», расположенного в Нижнем Новгороде, который выбрал в качестве эмблемы легендарную птицу дронт с острова Маврикий, исчезнувшую в конце XVII века с приходом европейцев.

Понадобилось тридцать лет, чтобы власти наконец заинтересовались этой проблемой, говорится в статье. «В 1990-е годы, когда обанкротились большие предприятия, качество воздуха улучшилось и внимание к этой проблеме уменьшилось, — поясняет Асхат Каюмов. — Далее угроза появилась вновь в 2004-2005 году, когда поднялся уровень воды в реке Ока. Отравление могло достигнуть ее скатерти грунтовых вод. Этот момент совпал с остановкой программ по химическому оружию и с разрушением цехов. И вопрос снова был предложен на рассмотрение».

Понадобилось еще пять лет, чтобы он дошел до Кремля. В 2011 году тогдашний президент Российской Федерации Дмитрий Медведев впервые прилетел на вертолете в Дзержинск, чтобы оценить масштаб экологического ущерба. По его инициативе было выделено 4 млрд рублей (примерно 100 млн евро по тогдашнему курсу). Но время проходило, выбор предприятий, уполномоченных провести эту работу, затянулся, и часть денег улетучилась в превратностях судебных процедур и уловках коррупции, указывает журналистка.

Асхат Каюмов, директор экологического центра «Дронт»: «Нет никакой статистики. Известно лишь то, что уровень заболеваемости раком здесь зашкаливает. Самый высокий в России».

Затраты удвоились. Были проведены новые длительные и трудоемкие экспертизы в рамках федеральной программы под названием «Чистая страна». И российский президент Владимир Путин сам выбрал «Газэнергострой», корпорацию предприятий, работающую в энергетической и строительной сфере. В мае недостающие 3 млрд рублей (примерно 49 млн евро) были взяты из национального резервного фонда. Так начались строительные работы в черной дыре, запланированные до 2020 года, отмечает Мандро.

«Почти все мои друзья умерли в возрасте от 50 до 60 лет, в основном из-за болезней сердца», — говорит 67-летний инспектор по пожарной безопасности Николай.

«Когда я уходил на пенсию, я подписал документ о том, чтобы ничего не рассказывать, из-за взрывчатых веществ, ну вы понимаете… Может быть, они уже утратили силу, но никто не знает… Все, что я могу утверждать, это то, что был очень сильный запах, порой ощущавшийся даже в городе», — сказал Николай.

Повсюду в городе расположены существующие уже лет десять киоски по продаже артезианской воды, добытой из глубинных слоев грунта. Пить воду из-под крана невозможно, указывает журналистка.

Сколь бы невероятным это ни показалось, значительная часть жителей ничего не знает о рисках, связанных с захоронением в землю отходов и даже не подозревает о существовании черной дыры и белого моря, отмечает Мандро. «Никогда о таком не слышала», — уверяет 40-летняя Анна, от удивления вытаращив глаза.

Бойкие молодые женщины-инженеры, 30-летняя блондинка Евгения и 33-летняя рыжеволосая Светлана, находящиеся в декретном отпуске, прогуливаются с детскими колясками неподалеку от промышленной зоны, не обращая на это внимания. «Вы же видите, у нас сзади нет хвоста и пять пальцев на ногах!» — посмеиваются они.

Все жители Дзержинска, которых нам довелось встретить, не желают, чтобы было упомянуто их имя, боясь потерять работу из-за того, что они разговаривали об «отрицательных явлениях» с иностранцами, замечает автор статьи. «Вас тотчас обвинят в том, что вы портите имидж страны и отталкиваете инвесторов», — с сожалением говорит Асхат Каюмов.

«У нас нет никакого доступа к этим местам, — подтверждает Вадим Щуренков, главный редактор местной газеты «Дзержинское время». — Все сводится к тому, чтобы мы могли лишь вести наблюдение за туманом и цветом воды». По его мнению, «устранение здесь загрязнения окружающей среды обойдется дороже, чем Олимпиада в Сочи!»

Журналист Вадим Щуренков также озабочен загрязнением воздуха и «спонтанным выделением газов». «Это регулярно происходит с 22 часов до 3 часов утра, поскольку заводы выходят за пределы пороговых значений производства и очистные фильтры становятся неэффективными». Он обвиняет администрацию, закрывающую на это глаза. Населению по-прежнему все равно. «Плохо пахнет? Закройте окна, вот и все. Ночью люди ничего не видят. Алкоголь и наркотики убивают быстрее», — цитирует Щуренкова издание.

Читайте так же:

Поделиться в соц. сетях

0