Михаил Делягин о миграционном хаосе в Европе: Германия не опомнится, пока не выпьет свою чашу до дна.

Неделю назад мы опубликовали дневники жительницы Баварии о пугающем нашествии мигрантов.

Известный общественный деятель Михаил Делягин тоже отреагировал на эту статью на своей страничке в соцсети: «Дней десять назад вернулся из Германии: даже в Мюнхене на улицах постоянно видны женщины в чадре. Про Штутгарт и прочее не говорю. И, знаете, после того, что я наслушался от немцев и их журналистов за последние два года, — мне лично их не жалко». Мы пригласили Михаила на радио «Комсомольская правда», чтобы продолжить так зацепившую всех тему.

— Михаил, что вы видели своими глазами?

— Женщин в паранджах. На окраинах, но не в платочках, а в паранджах, полностью закрывающих лица и фигуры, с прорезями для глаз. И в кроссовках, это забавно. Здесь надо объяснить: Бавария никогда не отличалась самоубийственной толерантностью, там и немцев-то не особо любят, говорят: «Мы не немцы, мы баварцы».

Хулиганства не видел, но изменилось само ощущение от Европы. Мы уважали европейское трудолюбие — теперь там орды бездельников на социалке, которым Аллах сказал не работать. Мы благоговели перед древними соборами, христианской культурой — теперь католики стыдятся распятий! И чувства безопасности тоже нет. Кое-где идешь вдоль сидящих на корточках — и считываешь взгляды: «Сколько с него можно снять?»

А рассказы о школьниках-мигрантах, которые знают, что до совершеннолетия могут безнаказанно калечить немецких сверстников, — это сильно.

— Почему Европа отказалась от себя для чужаков? Зачем? Где чувство самосохранения?

— Первое: это европейцы наравне с американцами в рамках НАТО уничтожили Ирак, Ливию и Сирию. Все, начиная с Каддафи, предупреждали: их смоет волной беженцев, но они не слышали.

Второе: Меркель с Кэмероном давно признали крах мультикультурализма, полагавшего, что Европа переварит мигрантов. Но диктат политкорректности не дает сделать из этого выводы, страх неодобрения «свыше» держит в ступоре целые народы. С психикой человека можно делать страшные вещи: у немцев за десятилетия вины и покаяния вытравлена способность самостоятельно оценивать происходящее с ними и сопротивляться… хоть евробюрократии, хоть мигрантам. Перед беженцами, которые научились использовать политкорректность в своих целях, немцы — как провернутый фарш.

Ну, а власти рассказывают сказки, что сильные молодые мигранты — это рабочие руки, и повышают пенсионный возраст, так как на деле рабочих рук не хватает.

— Погодите! Но на Европу идет орда, цунами! Через сколько времени банально кончится место? И деньги?

— По оценкам, содержание одного беженца стоит две тысячи евро в месяц: это пособие, обучение, жилье, медобслуживание, нагрузка на полицию, потери от криминала. Значит, миллион беженцев — это 24 миллиарда евро в год. Даже если больше, Германия только благодаря удорожанию своих ценных бумаг на фоне краха Греции, которую она прижала к ногтю, получила выгоды на 90 миллиардов евро! Расходы на беженцев — слону дробина.

И даже если деньги кончатся, урежут расходы на безропотных пенсионеров и немецкую молодежь, но не мигрантов. Урезать расходы на них — значит увеличить расходы из-за роста криминала.

А земли в Германии хватит. Под «временные» лагеря беженцев ее будет забирать государство, а когда те начнут самозахваты, будет, как в Словакии с цыганскими городками: к ним и полиция боится подходить, — чего ждать от владельцев земли?

— А если приедут не миллион, а двадцать миллионов… Вся Сирия, вся Африка… Есть же физический предел…

— Да пусть их приедет туда как можно больше, нам-то что, зачем мы вечно занимаемся чужими бедами, а не своими? Европа не опомнится, пока не выпьет эту чашу до дна. Европейцы честно заработали то, что с ними будет, и не только уничтожением светских арабских стран, целого арабского мира, но и нацистским переворотом на Украине (русский человек никогда не забудет Западу Украину). Знаете, какое самое страшное ругательство в немецкой политике? «Путин ферштейер», «понимающий Путина»! Человек, даже не поддерживающий Россию, а просто допустивший возможность понимания наших интересов, лишается трибуны, изгоняется из политологии, а предприниматели, порой, и из бизнеса.

Депутат Бундестага как-то объяснил: «Диалог с Россией — это когда мы говорим вам, что вы говорите, думаете и чувствуете, и вы это говорите, думаете и чувствуете!» Такая «демократия». Немцам понравилось снова быть для Европы законодателями и судьями, пусть теперь от имени США.

— Есть ли опасность, что беженцы пойдут к нам?

— Пока идут за социальными пособиями, это не к нам. Беднее, чем у нас, в Европе может стать лет через десять.

источник

 

Читайте так же:

Поделиться в соц. сетях

0