Ад в русской традиции

На Руси идея ада визуально проявляется только в XI-XII веках, когда сценами Страшного суда стали расписывать стены северных храмов в Новгородской земле. Оно и понятно – торгово-олигархическая республика находилась в тесном контакте с Западом и Византией, впитывая их культурные традиции. В том числе и художественное оформление эсхатологических ожиданий.

В православном понимании, после смерти душа человека в течении сорока дней проходит мытарства, где бесы пытаются соблазнить её определёнными грехами. Оступишься хоть один раз – добро пожаловать в ад. Там, равно и как в раю, души дожидаются Второго пришествия и Страшного суда, когда Христос окончательно определяет вселенскую учесть всех почивших. Грешники и демоны окажутся низвергнуты в Ад, откуда не будет выхода, а праведников ждёт благая вечность. Описанию Ада, вариантам казней, мытарствам, соблазнам русская иконография и посвятила многочисленные сюжеты.

В основе адского пейзажа лежат слова Нового Завета: «И смерть и ад повержены в озеро огненное. Это смерть вторая» (Откр.20:14); «И дым мучения их будет восходить во веки веков, и не будут иметь покоя ни днем, ни ночью поклоняющиеся зверю и образу его и принимающие начертание имени его» (Откр. 14:11). И так далее: вариации с огнём, тьмой кромешной, плачем, скрежетом зубовным и червём неусыпающим. На этих немногочисленных образах и выросла вся, в том числе и русская, визуализация ада.

Фрески со Страшным судом на Руси как правило помещалась на западной стене храма, напротив алтаря. Основной цвет на них красный и чёрный. Красный – огонь, чёрный – тьма. Большинство персонажей на изображениях выписаны либо в профиль, либо в три четверти. Это связано с тем, что ад дублирует иерархию земную. Во главе его находится монарх-сатана, а ниже мириады бесов. Так как иконопись пришла на Русь из Византии, а там в анфас изображался исключительно император, то подобный принцип перекочевал и на ад. Если там кто-то смотрит прямо вам в глаза, то это, чаще всего, сам сатана. Как и старших бесов, его можно отличить по бороде. Вообще, не только иерархия, но и загробное наказание часто строилось на параллелях с земным. Например, в аду клеветникам и хулителям отрубали языки, также, как на Руси отрубали языки участникам Медного бунта и ближайшим соратникам Аввакума.

В аду обитают бесы. Важное отличие демонов и бесов от людей – они имеют на голове хохол. То есть вздыбленные волосы, шишак. Поэтому бесов на Руси называли хохлатыми или шишигами. Хохлы поднимались вверх, имитируя языки пламени. Бесы обычно изображались кучно, по-разному, с крыльями и когтями. Множественность бесов как бы показывает: ад – мультикультурен. Ну а их облик, одновременно вылепленный из зверя и человека, намекает на греховность кровного смешения. Можно было бы сказать и больше, но прописанность, подробность мук – это Европа, в византийско-русской традиции демоны представлялись как тень, что-то бесплотное и лишь позже, уже в XVII-XVIII веках начали детализироваться. После реформы патриарха Никона бесы стали изображаться не с хохлами на голове, а с рогами, как в Европе. Впрочем, староверы продолжили выписывать хохлатых бесов. Они часто шифровались под праведников, но их выдавала серая кожа или торчащий откуда-нибудь хвост с когтистой лапой. Вообще именно староверы ответственны за столь широкое распространение адописной традиции в России. Она существовала с XVII вплоть до ХХ века, остатки чего дошли и до наших дней. Но почему эта традиция развилась именно у староверов?

Ад – это элемент эсхатологии, а эсхатология – это представления о Конце Света. Начиная с монгольского нашествия Русь была одержима эсхатологией. В 7000 году от сотворения мира (1492 год) ожидалось светопреставление. Оно и случилось – открыли Америку. На 1666 год пророчили явление Антихриста, опять же, для многих людей так и произошло – Поместный собор в Москве утвердил реформы Никона. Поэтому староверы проживали в состоянии длящегося Конца Света, что и получило отражение в многочисленных иконах, лицевых сводах, книгах и житиях. Полагая, что в мире воцарился Антихрист, люди древнего благочестия занялись эсхатологической живописью, подробно перечисляя за что можно попасть в ад. У староверов даже родился особый, жуткий рукописный жанр посмертного воздаяния. Целые книги, посвящённые тому, как людей будут терзать на части после смерти.

И удивительно, что ад… это зачастую персонифицируемая фигура. В «Евангелие Никодима», «Слово на воскресение Лазаря» и других текстах Ад предстает самостоятельный персоной, которая может разговаривать с сатаной, а потом выступать его тюремщиком. Когда Христос, аки погромщик, врывается в еврейский ад, то связывает сатану и отдаёт его Аду, который отныне обязан стеречь его. Ад в ранней традиции изображается как тощенький мужичок в набедренной повязке, а в поздней, как огромный красный мускулистый великан. Отличная иллюстрация – икона второй половины XVI века: «Воскресение – Сошествие во ад, с праздниками». Также есть иконы, где Ад с дубиной бежит за Смертью (четвёртым ангелом Апокалипсиса!), а та отстреливается от Ада из пищали. Ибо во время Страшного суда Смерть будет побеждена и навеки заключена в Ад, вот он и хочет её пожрать. К слову, на Руси рот ещё называли «адало», а нажраться, соответственно – адовать.

Хотя русская «анатомия ада» следовала в фарватере византийской и европейской традиций, она всё-таки смогла придумать оригинальные элементы ада. Так, на Руси появился змей мытарств, простирающийся от ног Адама до самой геенны огненной. То бишь от первородного греха к грехам сегодняшним. На змее располагались своеобразные «тарелочки», «кружки», где были заключены грехи вроде блуда и чревоугодия. Чаще всего таких грехов-кругов было двадцать. Это, в отличие от лестницы Иакова, была дорога в ад.

Рассматривая сегодня изображения ада можно поневоле вздрогнуть. Чем-то это намного жутче, чем самые изощрённые страхи XXI столетия, нарисованные на компьютере. Они берут какой-то простотой, грубоватостью. А представьте, что чувствовал средневековый человек, когда лицезрел подобное? Адопись служила социальным регулятором, позволяющим удерживать людей от греха. Позже, особенно староверы, стали использовать ад как социальную критику. В геенну огненную помешались мздоимцы, никониане, чиновники и цари. Все они символизировали неотвратимое наказание даже для тех, кто в этой жизни смог откупиться от земного суда. Ад – это ещё и справедливость, куда обязательно попадут шлюха и сребролюбец, мажор и жадина, а поруганный праведник будет отомщён.

Александр Дугин

Читайте так же:

Поделиться в соц. сетях

0