Ониризм — прием в кинематографе, заключающийся в использовании сновидений в кинофильме. Как правило, трактуется с позиций психоанализа. Кроме того, под это определение попадает взаимосвязь между фильмическим и сновидческим состояниями, выделяемая многими философами и теоретиками кино.

В силу выразительности и метафоричности приема многие режиссеры часто прибегают к использованию сновидений в своих фильмах. Сны ими используются по-разному: в некоторых картинах сновидения играют повествовательную роль, являясь важным сюжетным компонентом. Зачастую режиссеры используют сновидения для того, чтобы придать фильму наибольшую выразительность и экспрессивность. Сны могут также являться стилистическим приемом, на котором построен фильм, и средством донесения идей режиссера до зрителя («Скромное обаяние буржуазии»). Некоторые кинофильмы целиком построены на онирическом принципе: их действие происходит во сне («Клетка», «Сны Акиры Куросавы»).

1. «Сны / Сны Акиры Куросавы» (1990) Акира Куросава
2. «Бразилия» (1985) Терри Гиллиам
3. «Город потерянных детей» (1995) Жан-Пьер Жене, Марк Каро
4. «Наука сна» (2006) Мишель Гондри
5. «Завороженный» (1945) Альфред Хичкок
6. «Пережить самого себя: Теория и практика» (2010) Ян Шванкмайер
7. «Клетка» (2000) Тарсем Сингх
8. «Скромное обаяние буржуазии» (1972) Луис Бунюэль
9. «Сны, которые можно купить за деньги» (1947) Ганс Рихтер
10. «Малхолланд Драйв» (2001) Дэвид Линч

1. «Сны / Сны Акиры Куросавы» (1990) Акира Куросава

Самый личный, в высшей степени поэтичный и во многом автобиографичный фильм Акиры Куросавы. «Сны» — это завораживающая красота цветов и музыки, это поэзия японской мистики и драматизм восточного символизма. Фильм состоит из восьми новелл, в каждой из которых воспроизведен тот или иной сон, действительно приснившийся в разные годы великому японскому мастеру кино: «Солнце, светящее сквозь дождь», «Персиковый сад», «Буран», «Туннель», «Вороны», «Гора Фудзи в красном», «Плачущий демон», «Деревня водяных мельниц». Среди них рассказ о том, как молодой Куросава попадает в картину Винсента Ван Гога и встречается там с самим автором. В новеллах затрагиваются взаимоотношения человека с окружающим миром, с жизнью и смертью.

2. «Бразилия» (1985) Терри Гиллиам

Наиболее амбициозный проект талантливого художника, аниматора, режиссера Терри Гиллиама, который, расставшись с группой «Монти Пайтон», дал полную волю своей неиссякаемой фантазии. Взяв за основу знаменитую антиутопию британца Джорджа Оруэлла «1984», Терри Гиллиам сознательно вплел в свой фильм элементы из самых разных культур. Он спародировал американские «Звездные войны» и советский «Броненосец «Потемкин», ввел в одну из сцен японского самурая, поклонившись творчеству любимого Куросавы, а мелодию бразильской песни 1930-х «Aquarela do Brazil» превратил в лейтмотив всей картины. Еще больше заимствований пришлось на мир грез, где находит спасение главный герой. Образ, в котором мелкий клерк Сэм Лаури появляется в собственных снах, — нечто среднее между древнегреческим Икаром и скандинавским Зигфридом. Невероятной красоты облака, в которых он свободно парит, — неиспользованные кадры, снятые немецким режиссером Вольфгангом Петерсеном для его «Бесконечной истории», но так и не вошедшие в фильм.

3. «Город потерянных детей» (1995) Жан-Пьер Жене, Марк Каро

Абсурдный, восхитительно странный фильм французских чудаков-режиссеров Марка Каро и Жан-Пьера Жёне. История гениального ученого, бессердечного злодея, непроходимого неудачника. Он планировал взять в жены самую красивую принцессу на свете и создать ее собственными руками — получил невзрачную карлицу, не дотягивающую ростом до метра даже в прыжке. Хотел слепить себе верных и работящих сыновей — получил слабоумных клонов, пораженных сонной болезнью. Мечтал обрести способность спать и видеть сны, воруя у детей ночные виденья с помощью хитроумных приспособлений, — обрел одну головную боль. Дети боятся сморщенного полоумного старика. Дети делятся с ним исключительно ночными кошмарами — например, о рождественском нашествии Санта-Клаусов, которое бросает в дрожь даже видавших виды взрослых людей.

4. «Наука сна» (2006) Мишель Гондри

В рамках скучной реальности герой картины Мишеля Гондри трудится над созданием эротических календарей: его единственная обязанность — писать название месяца на каждой странице. Зато в фантастических снах, которые Гондри создает в своем фирменном стиле «никаких компьютерных спецэффектов», этот мечтательный инфантильный дизайнер работает на собственном телеканале под названием Stephan-TV — на студии с картонными телекамерами и стенами, обитыми упаковками от яиц. В этом мире фантазий можно без крыльев парить над картонным городом, жарить фото ненавистного начальника на сковородке и заниматься на ксероксе сексом с коллегой. Подобно Куросаве и Бунюэлю, в свой сновиденческий фильм Гондри вложил частицу себя: место съемок — парижский дом, в котором когда-то он жил, часть видений — его собственные ночные кошмары из глубокого детства.

5. «Завороженный» (1945) Альфред Хичкок

В 1944-м, через пятнадцать лет после того, как Дали крупным планом разрезал девушке глаз («Андалузский пес»), к великому художнику обратился великий Хичкок. Будучи давним поклонником творчества Сальвадора Дали, режиссер справедливо решил, что никто другой не справится с визуальным оформлением сна Баллантайна — центральной сцены фильма «Завороженный», который стал одной из первых голливудских работ на тему психоанализа. «Я не верю в сны — это фрейдистская чушь», — бормочет страдающий амнезией и комплексом вины герой Грегори Пека. Но позже в деталях описывает свои ночные видения: игорный дом, покатая крыша, человек без лица и гигантские ножницы, которые рассекают на две половинки штору с нарисованным глазом…

Хичкок вспоминал: «Я решительно настроился покончить с традицией изображения эпизодов снов и галлюцинаций в виде неких туманных образов. Я осведомился у Селзника, не может ли он устроить так, чтобы с нами поработал Сальвадор Дали, и он мне это обещал, хотя вряд ли понимал, зачем это нужно. Наверное подумал, что мне это понадобилось в рекламных целях. На самом же деле это было связано с моей идеей передать галлюцинации с особой визуальной остротой и ясностью — ярче, чем эпизоды реальной жизни. Дали мне нужен был потому, что его творчество отличает архитектурная стройность композиции. … Но Дали придумал для нас нечто чересчур странное: статую, которая трескалась, как скорлупа ореха, оттуда выползали муравьи, а под всем этим скрывалась Ингрид Бергман, покрытая муравьями! Это, конечно, было совершенно немыслимо».

6. «Пережить самого себя: Теория и практика» (2010) Ян Шванкмайер

Пользующийся славой экспериментатора и сказочника, Ян Шванкмайер впервые использует необычную технику, уникальный метод, не свойственный игровому кино. Вместо актеров в картине задействованы их фотографические изображения, которые вырезают и оживляют с помощью камеры, как это принято в перекладной анимации. В фильме, жанр которого сам автор определил как «психоаналитическая комедия», рассказывается история человека, который живет двойной жизнью — в реальности и в снах. Сны в фильме получают толкование из уст легенд психоанализа Фрейда и Юнга, которые сходят с фотографий и участвуют в действии.

7. «Клетка» (2000) Тарсем Сингх

Психоаналитический сновидческий триллер с элементами фантастики. Хотя психоаналитическая составляющая этого произведения не блещет какими-либо открытиями, все же опухоль в мозгу жестокого психокиллера является довольно удобным поводом влезть, что называется, в его душу — и уже не фигурально выражаясь, а как раз буквально проникнуть в разорванное сознание. Этот несколько фантастический мотив позволяет представить на экране не столько успевшую поднадоесть виртуальную реальность, сколько более свободно развернуться творческой фантазии, чтобы реализовать странные и порочные видения в изощренно-пластической, сюрреалистически-психоделической манере. Изысканность изображения оказывается даже самодовлеющей. Причудливая атмосфера невероятного сна, усиливающаяся своей «завороженность» (пламенный привет хичкоковскому «Завороженному»), подтверждается закольцованной композицией.

8. «Скромное обаяние буржуазии» (1972) Луис Бунюэль

Свои самые яркие сны Луис Бунюэль старательно переносил на экран: разрезанный бритвой глаз, о котором уже заходила речь, проник в «Андалузского пса» прямиком из бунюэлевских сновидений. В «Скромное обаяние буржуазии» — насмешливую картину о представителях среднего класса, целиком состоящую из бредовых грез и видений, — попали по крайней мере три кошмара, которые мучили по ночам самого режиссера. В одном из них он стоит на сцене, смотрит в полный зрительный зал и не может вспомнить ни строчки. В другом — следует по улице за своим мертвым кузеном и приходит в облепленный паутиной дом. В третьем — просыпается ото сна и видит у своей постели мертвых родителей. Потому что сон еще не закончился. Потому что все, что он видел до этого, было «сном внутри сна».

9. «Сны, которые можно купить за деньги» (1947) Ганс Рихтер

«У главного героя за душой ни гроша, зато он умеет создавать сны. Недолго думая, он решает продавать их, а среди его клиентов оказываются такие выдающиеся представители дадаистического и сюрреалистического движений как Ман Рэй, Марсель Дюшан и Макс Эрнст».

Онирический шедевр, созданный коллаборацией таких выдающихся авангардистов первой половины 20 века, как Ганс Рихтер, Макс Эрнст, Марсель Дюшан, Ман Рэй, Фернан Леже, Александр Колдер, Поп Боулз и даже Джон Кейдж. По своей структуре картина — «альманах снов», каждый из которых, так или иначе, интерпретирует, или отталкивается от творчества названных выше художников.

10. «Малхолланд Драйв» (2001) Дэвид Линч

Психологический триллер, снятый Дэвидом Линчем по собственному сценарию. Чтобы загадка, которая повисла над «Малхолландом Драйвом», казалась еще более интригующей и непостижимой, главный голливудский мистификатор, он же автор картины, упрямо отказывался интерпретировать собственный фильм и отсылал всех страждущих к официальному списку подсказок, состоящему из десяти странных пунктов. В жаркой битве столь же странных трактовок, за которой не без удовольствия наблюдал Дэвид Линч, уверенно победила та, где Бэтти объявляется счастливой проекцией жизни Дайаны, а первые три четверти фильма — ее фантазией, вымыслом, сладким сном. Сторонники более радикальной интерпретации полагают, что чуждый логике «Малхолланд Драйв» является сном целиком, без остатка — с первого до последнего кадра.

Читайте так же:

Поделиться в соц. сетях

0